Культура

Загадка Стивена Котлера: почему то, что мы считаем “Я”, на самом деле “МЫ”

Как работает эволюция? Думаете, что знаете? Считайте некоего Стивена Котлера чтением выходного дня – это остроумно, парадоксально, иронично

На Западе, особенно в Северной Америке, Стивен Котлер (Steven Kotler; 1967) – не просто популярный футуролог, писатель и бизнес-тренер для миллионеров, он – автор кучи бестселлеров по версии газеты “New York Times”. А еще титулованный публицист стал основателем и исполнительным директором экспериментальной компании “Коллектив изучение потока” (“Flow Research Collective”). Его интеллектуальные книги включают несколько ярких non-fiction-произведений, начиная с изданной в 2006 году “Мероприятие от Иисуса: серфинг, наука и происхождения веры” (“West Of Jesus: Surfing, Science Аnd Тһе Origin Of Belief”) до самой свежей – “Кража огня” (“Stealing Fire”), это уже 2017-й год, – а также sci-fi-романы: “Угол, самый быстрый для полета” (“The Angle Quickest For Flight”; 1999) и “Последнее танго в киберпространстве” (“Last Tango In Cyberspace”; 2019).

Все они срывают крышу, лишая обычного взгляда на мир… Поэтому нечего удивляться, что произведения писателя переведены на более чем 40 языках, а его печатные статьи появляются в сотню ведущих СМИ мира, считая “The New York Times Magazine”, “Forbes”, “Wired”, “Time”, “Wall Street Journal”, “Psychology Today”.

Бегло Стивена Котлера и его соавтора Джейми Уила (Jamie Wheal), которые написали бестселлер “Кража огня, или: как Кремниевая долина, морские котики и ученые компании “Maverick” революционизируют способ жизни и труда” (“Stealing Fire: How Silicon Valley, Тһе Navy SEALs, Аnd Maverick Scientists Are Revolutionizing Тһе Way We Live Аnd Work”), мы недавно упоминали в обзоре свежих футурологических теорий.

Сегодня же поговорим немного о другом: об эволюции – как оно все развивалось в этом мире, чтобы прийти к сегодняшнему STATUS QUO, а, следовательно, как оно все может пойти дальше. В этом контексте представим два эссе Стивена Котлера – “Evolution’s Next Stage” (“Следующий этап эволюции”), помещенный в журнале “Discover”, и “Ты – не ты: загадка “Я” (“You Are Not You: The Conundrum Оf Тһе “Me”), напечатанное в специализированном журнале “Psychology Today”. (Другие non-fiction-статьи автора можно найти на его личном сайте).

Тему – ЭВОЛЮЦИЯ – мы выбрали не случайно.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Дуглас Адамс

Несмотря на стереотипы рядового интеллигента, что здесь все изучено и достигнуто однозначных научных выводов, ученые так не считают. К примеру, английский писатель Дуглас Адамс (Douglas Noël Adams; 1952-2001), в юмористической sci-fi-саге “Автостопом по галактике” (“The hitchhiker’s Guide То Тһе Galaxy”; 1979) по этому поводу на полном серьезе предупреждал:

— Куча людей все больше убеждались, что большая ошибка случилась тогда, когда все повыходили из деревьев. Теперь самые горячие головы утверждают, будто сам факт, когда все начали залезать на деревья, был полной глупостью, потому что никому не следовало покидать океаны.

Поэтому, мистер Котлере, не медлите – начинайте.

СТИВЕН КОТЛЕР: Следующий этап эволюции, или Полезные ископаемые в недрах земли не ведут дневниковых записей

«Эволюция похожа на поисковую систему, хотя и не очень хорошо фурычит. Заметили, мы не общаемся с “Google”… Нет, мы все-таки можем говорить с “Google”, но в нетрезвом состоянии, когда у нас завязаны глаза, когда мы – в травматологии, а рядом – костыли или когда ждем на префронтальную лоботомию.

Вот почему Франсуа Жакоб (François Jacob; 1920-2013; французский микробиолог и генетик, лауреат Нобелевской премии по физиологии или медицине 1965 г. – “за открытия в области генетического контроля синтеза ферментов и вирусов”. А.Г.) описывал эволюцию как слесаря, а не инженера-технолога. Последние знают, куда они идут – у них есть цель, четкий план. Тем временем слесарь, или же, точнее, бляшанник только склепує две детали между собой, или: доклеює отсутствует кусок бампера; постоянное изучение функциональных возможностей авто в его случае речь не идет.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Франсуа Жакоб / Фото: Getty Images

Понимание того, что эволюционная поисковая система работает вслепую – и именно поэтому постепенно – мы унаследовали от Чарльза Дарвина. Он понял: поскольку ресурсов часто не хватает, организмы всегда конкурируют между собой. В бесконечных битвах создания, которым свойственна незначительная врожденная преимущество, и в дальнейшем будут процветать и будут передавать доминанту своим потомкам. Пользуясь таким методом, Кто-то (Отец?) медленно создал новые виды фауны – одна несовершенная изменение в один отрезок времени. Вот почему такой процесс, как эволюция, безусловно, не состоялся быстро.

Исторически только огромный геологический сдвиг, вызванный столкновением с метеоритом или ледниковым периодом, значительно ускорил процесс. Переломные изменения становятся клином, пробивает новые экологические ниши, создает неиспользованные ранее возможности для дальнейшей деятельности поисковой системы эволюции. В 1972 г. два американские теоретики эволюции, палеонтологи Стивен Джей Гулд (Stephen Jay Gould; 1941-2002) и Нильс Элдридж (Niles Eldredge; 1943) впервые научно оформили “гипотезу крайней неравномерности” (fits and starts hypothesis). Впоследствии она получила официальное название “теории прерывного равновесия” (theory of punctuated equilibrium) и с тех пор помогает более-менее складно объяснять, казалось бы, внезапные появления новых видов животных в записи ископаемых работ каким-то бляшанником.

Итак, что мы имеем в сухом остатке?

Большая часть эволюционных изменений происходит в течение небольших промежутков времени, в небольших – по сравнению с гораздо более длительными периодами эволюционной стабильности, когда все происходит, как и было прежде. То есть ничего не меняется.

Еще не забыли, что эволюция похожа на поисковую систему, хотя и не очень хорошо фурычит? Именно поэтому на один запрос – мы получаем кучу противоречивых ответов. То есть, по мнению Стивена Джея Гулда и Нильса Елдріджа, теория прерывистого равновесия выключает божественный свет и добавляет ясности относительно основных положений теории эволюции Чарльза Дарвина.

Другими словами, во время фенотипической эволюции, как и в мастерской автомеханика, ничего не происходит неожиданно. По мнению специалистов, гигантские периоды пунктуации охватывают эпоху от 50 000 до 100 000 лет. Почему трудно определить точнее? Полезные ископаемые в недрах земли не ведут дневниковых записей. Поэтому, ученым, чтобы во всем разобраться, и нужны очень длительные периоды времени – от 50 000 до 100 000 лет. Потому что пока что ученые столько не живут».

* * *

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

На самом деле в теме эволюции, похожей на поисковую систему, которая не очень хорошо фурычит, – логично было бы поставить точку, но…

Кажется, у Стивена Котлера на лэптопе знак “точка” отсутствует. Потому что дальше он написал книгу: “Маленькая пушистая молитва: спасение собаки и смысл жизни” (“A Small Furry Prayer: Dog Rescue Аnd Тһе Meaning Of Life”; 2011). Она тянет не менее интересную тему: куда эволюционирует человек и что до сих пор разграничивает наше “Я” с окружающим миром. А стала возможной эта книга, поскольку, в отличие от Чарльза Диккенса, Стивену Котлеру пришлось изучать собак значительно ближе и не один год.

Итак, слушайте. Стивену Котлеру прошло сорок лет, и его тоже накрыла экзистенциальная кризис, что сделало успешного литератора довольно похожим на каждого второго мужчину среднего возраста в Лос-Анджелесе, Калифорния. Так продолжалось до тех пор, пока он не познакомился с Джой (Joy Nicholson), «безбашенною» активисткой, преданным делу спасения собак. Чтобы наступило понимание, в первый же день она озвучила собственный принцип жизни:

— Любишь меня – люби и моих собак.

Не имея тогда лучших идей, Стивен воспринял это как духовное наставление мастера. Чтобы комфортно велось их своры собак: сначала из восьми, затем из пятнадцати, далее – из двадцати пяти, в конце концов, они, вообще, сбились со счета! – Стивен и Джой приобрели небольшую ферму в сельской местности недалеко от городка Чимайо, Нью-Мексико. Там они обустроили кинологическое святилище – “Ранчо де Чихуахуа” (“Rancho de Chihuahua”).

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Итак, началось все как благотворительность в работе со стаей бездомных собак, а превратилось в глубокое исследование феномена: что значит посвятить жизнь пушистым и четвероногим. А закончилось? В том-то и дело, что не закончилось…

Ежедневно исследуя на себе разные аспекты отношений собаки и человека, в конце концов Стивен Котлер понял: жизнь в мире собак является лучшим способом выяснить правду о том, что на самом деле означает быть человеком. Тогда он и написал удивительный эссе “Ты – не ты: загадка “Я” (“You Are Not You: The Conundrum Оf Тһе “Me”; 2010), который мы обещали предложить вашему вниманию.

СТИВЕН КОТЛЕР. Ты – не ты: загадка “Я”, или Любишь меня, люби и моих собак»

«Если мы, как микробиологическому, так и на генетическом уровне, на самом деле не являются самими собой, так может человек реально ответить на этот вопрос, погрузившись в себя? Если даже в собственных рассуждениях двигаться от противного, это также не помогает разгадать загадку “Я”.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Джилл Болт Тейлор

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Как блестяще ситуацию описывает в книге “Мой инсульт: личное путешествие исследователя мозга” (“My Stroke Of Insight: A Brain Scientist’s Personal Journey”; 2006) нейрознавець Джилл Болт Тейлор (Jill Bolte Taylor; 1959), теменная доля (lobus parietalis) является той частью мозга, которая контролирует человеческое “Я”, – в частности, определяет, где заканчивается наше тело, а где начинается окружающий мир.

Однако, как утверждает американский нейроанатоміст Дж.Бы. Тейлор, в современном мире эта граница оказывается слишком гибким.

Известно, что у пациентов, страдающих повреждения теменной доли, часто возникают проблемы с ориентацией в пространстве. Например, они не могут самостоятельно садиться, ведь не знают, где заканчивается… нога и начинается диван. Или, как это случилось 10 декабря 1996 г. с мисс Болт, когда в результате инсульта у нее полностью выключилась функция теменной доли, и больной больше не отделяла себя от других. В таких случаях человек чувствует себя единым со вселенной.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Эндрю Ньюберг

И это не только ее опыт. В начале 1990-х годов американский нейрознавець Эндрю Ньюберг (Andrew В.Newberg; 1966) из университета Пенсильвании применил компьютерную томографию (SPECT, single-photon emission computerized tomography), чтобы во время традиционной “экстатической медитации” обследовать мозг монахинь-францисканок и тибетских буддистов.

И что показала тогда компьютерная томография? Тот факт, что во время дхьяне происходит полное отключение функции теменной доли человеческого мозга. Таким образом физиологически устраняется граница между телом и окружающим миром, и медитуюча человек ощущает себя “единым со всем”. Так реализуется знаменитый афоризм из Чхандогья-упанишады (6:8:7), который в свое время комментировали Лев Толстой и Артур Шопенгауэр. И знаете, как звучит одна из величайших мантр? – Тат Твам Аси (“Ты – это я”).

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Михай Чиксентміхайі

Но это все – крайности. Чтобы пересечь границу “Я” и мира, не надо переживать инсульт или продолжительные годы практиковать экстатическую медитацию. В монографии “Поток: психология оптимального опыта” (“Flow: The Psychology Of Optimal Experience”; 1991) американский психолог венгерского происхождения Михай Чиксентміхайі (Mihaly Csikszentmihalyi; 1934) ввел в обиход термин “групповой поток” (“flow group”), которым описал мощное объединение коллективного сознания, когда каждый индивид усиливает возможности группы. Может, и вы замечали, что чаще всего люди испытывают счастье, когда попадают в особый потоковый состояние. Он напоминает буддистский дзен – состояние полного единения с деятельностью и ситуацией. Именно состояние потока можно считать оптимальным состоянием внутренней мотивации, при которой человек полностью вгвинчена в том, что она в данный момент делает.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

В автобиографии “Второй ветер” (“Second Wind”; 1979) бывший профессиональный американский баскетболист Билл Расселл (William Felton Russell; 1934) так это описал:

— Во время тех заклинаний я мог почувствовать, как будет развиваться ход следующей игры и куда сделают следующую передачу… Мои предчувствия всегда были точными. И я всегда чувствовал, что не только знаю наизусть всех “Селтиків” (члены команды “Boston Celtics”. – А.Г.), а всех противников. И что все они меня тоже знают.

С прогрессом современной науки стало ясно, что даже “состояние потока” теперь не нужен. Когда слепые люди утверждают, что они видят мир кончиком трости (или теннисисты рассматривают ракетку как продолжение руки; или профессиональные гонщики утверждают, что они способны почувствовать трассу шинами), – это у многих индивидов фактически действует теменная доля мозга, которая все более расширяет границы и сенсорную функцию самости, нашего далеко еще не изученного “Я”.

А теперь – ближе к теме. Итак, вместе с женой Джой мы управляли приютом для собак с особыми потребностями “Ранчо де Чихуахуа”. Как это выглядело? Как причудливый способ сказать миру, что долгое время я делюсь собственным домом со стаей на 25 барбосов.

По причинам, которые связаны с нашей семейной методологии исцеления, мы экономно использовали кинологическое святилище для животных, которым требуется много времени для реабилитации. Назад правил у нас было не много. Например, территорией фермы собаки бродили где им вздумается. Это означало, что обычно в постели с нами их хропло с десяток.

Теперь я меньше переживаю спасением бездомных собак, а спать со стаей не считаю естественным. Признаюсь, что первые два года, когда я руководил приютом для животных, каждый раз довельми благодарен гавкун прыгал на меня посреди ночи, я просыпался. Поскольку ночью собаки постоянно запрыгивали на меня, ну, я долгое время не спал.

Но на втором году существования кинологического святилища случилось нечто странное: на собак я перестал обращать внимание. Я мог ложиться спать один, хотя просыпался обложенным зусюдибіч барбосами, но не замечал, когда именно они напхались в кровать.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Это явление называется привыканием, оно – функция теменной доли человеческого мозга. Подобные вещи происходят везде и всюду. В частности, матери настолько привыкают к ощущению своего младенца на руках, что часто забывают, когда держат ребенка.

Что отличало нашу с женой ситуацию? У нас под ногами постоянно крутилась стая разных животных. Так что это было не один младенец, которому вот теперь я тоже привыкаю, – а действовала схема, которая называется “собаки”.

На третий год, как мы с Джой управляли приютом для собак, я научился нырять с книжкой в руках в стаю из десятка гавкунів и не замечать, как они дружно жмутся ко мне. Только тогда, когда я пытался пошевелиться, я чувствовал: меня загнали в тупик, только тогда замечалось присутствие животных.

Но на этом борьба за границы моего “Я” и вселенной не закончилась. Несколько недель назад я решил вздремнуть днем. И когда я начал засыпать, на ногу села муха. Она лазила и лазила по колену, что доводило меня до бешенства. Ситуация была патовой: двигаться я действительно не хотел, потому что знал, если я резко прожену муху, то выйду из состояния полусна, но понимал и другое: если не избавиться от раздражителя, заснуть не удастся.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

Спасение пришло от раздражителя. Потому что вовремя я понял – то совсем не муха, а драгує меня пес Дагмар. Он удобно устроился рядом, а то, что я считал надоедливой мухой, на самом деле был его хвост дружелюбно размахивал до меня.

Только-только я сориентировался в ситуации, ощущение дискомфорта прошло. Это было так, словно какой-то странный переключатель во мне постоянно переключался и переключался, пока не нашел нужное положение. Были мгновения, когда хвост Дагмара становился инородным предметом, который раздражал меня, а были волны, когда я понимал, что хвост принадлежит к знакомой мне, схематической категории “собаки”. Итак, раздражение исчезало только тогда, когда оно полностью включался в мое ощущение “Я”.

Что делает эту историю интересной, так это факт, что она состоялась тогда, когда мое внимание было сконцентрировано на ощущениях. И был то не бессознательное смещение границ “Я” – как это происходило, когда я спал или читал, – происходило это под контролем сознания, с моим полным фокусом на ситуации и, в принципе, тренированными эмоциями литератора.

Загадка Стівена Котлера: чому те, що ми вважаємо “Я”, насправді є “МИ”

* * *

Прочитав мои причудливые заметки, вы, конечно, поинтересуетесь главным: то где же было и осталось “Я”?

Ну, на этот вопрос трудно ответить. Но я точно понял одно: если “Я” должно олицетворять индивидуальный и уникальный опыт, то оно точно не находится в наших генах или клетках, в мыслях, чувствах и ощущениях.

На самом деле, чем дольше и основательнее мы этот вопрос рассматриваем, единственное, что становится отчетливо ясно: то, что мы считаем “Я”, на самом деле “Мы”».

* * *

В завершение сегодняшней ментальной путешествия в стиле юмористической sci-fi саги “Автостопом по галактике” Дугласа Адамса на полном серьезе заметим:

— Общеизвестным и крайне важным является тот факт, что истина зачастую совсем не такова, какой кажется. Например, на планете Земля люди всегда считали, что они умнее дельфинов, потому что это они придумали так много: колесо, Нью-Йорк, войны и так далее. В свою очередь, дельфины всегда только плескались в воде и развлекались. Они всегда считали себя умнее людей – причем, по той же самой причине.

Александр Рудяченко
Использованные источники: Discover, Psychology Today

Теги
Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»
Закрыть