Политика

Стоит ли встречаться Порошенко и Путину без свидетелей?

Эксперты сомневаются в возможности двустороннего диалога и выдвигают требования

Коммуникация России и Украины зашла в тупик. Встреча в Нормандском формате, предусмотрена в Пекине на саммите G20, не состоялась. Минский формат, кажется, от самого начала был имитацией настоящих переговоров. И вот Леонид Кравчук предложил, как вариант — непосредственный диалог Порошенко и Путина.

Мы обсудили целесообразность такого двустороннего диалога с экспертами. А также спросили их, не повышает вероятность большой войны отсутствие коммуникации с РФ?

«В ДВУСТОРОННЕЙ ВСТРЕЧЕ НЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА»

Валерий Дымов, директор Центра общественно-информационных технологий «Форум»:

— Предложение нерелевантна. В ней нет никакого содержания. Ну, сидел первый президент на телеканале, и мысль его завела туда, где он решил ответить на существующую проблему. Путин сознательно сорвал Нормандский формат, сознательно сорвал возможную присутствие Порошенко на встрече большой Двадцатки, где было бы понятно, что Путин не выполняет своих обязательств. Порошенко не будет иметь возможности участвовать в большой двадцатке, не ходить же ему там по кулуарам.

Чи варто зустрічатися Порошенку та Путіну без свідків?
Валерий Дымов

Вызовы существуют, Путин сознательно играет мышцами, сознательно показывает, что, когда не будет имплементации Минских соглашений в его прочтении, то тогда он хлопнет дверью, и пытается заставить с ним договариваться — потому и Олланд, и Меркель, и Обама стоят перед внутриполитическими рисками периода выборов в своих странах.

Нормандский формат » сорван, а Минский формат не решает вопросов и не приближает мир на украинской земле.

Но, с другой стороны, по тем же причинам переговоры с Путиным тет-а-тет являются бессодержательными. Создать рабочую группу можно набрать с десяток вопросов тоже можно. Но неужели можно доверять Путину, который демонстративно умывает руки, который хочет «защищать русский мир, как в Осетии и Крыму»? Неужели можно доверять человеку, которая вышла из Будапештского меморандума, из Большого Договора, пренебрегает всеми своими обещаниями.

Ничего, кроме информационного шума, в словах Леонида Макаровича я не вижу. Уже не говорю о том, что сам Леонид Макарович в свое время поверил Русской церкви и разрешил провести Харьковский собор, когда избавился от ядерного оружия на условиях, навязанных Россией и США, поверил россиянам и оставил Черноморский флот, так же, как позволил в унитарном государстве Крымскую автономию.

Поэтому, идти на договоренности с Путиным — это способствовать ему. Путин — лидер-террорист, переговоры с диктатором направления — это переговоры на его условиях. Путин предлагает нам то говорить с бандитами Д/ЛНВ-ин напрямую, то через провайдеров русской мысли (Савченко-Медведчуки). Или мы говорим напрямую с Украиной (принуждение), или говорим об Украине без Украины.

Не исключаю, что это таки произойдет в Пекине, думаю, там будут встречи в двустороннем формате. Но наихудшей была бы ситуация Нормандского (трехстороннего) формата без Украины. Это было бы символично сдачей Украины. Поэтому они там будут говорить об Украине, но Меркель, и Олланд, будут встречаться не только с Путиным, но и с другими членами двадцатки на полях.

Поэтому разговор будет, Украина так или иначе будет встречаться. Что касается поднятия ставок, бряцанье оружием, то во время подъема ставок все время Путин только терял. Он отрывает и берет на содержание разрушенные территории, но безоговорочно теряет целые государства, территории. Он повышает количество «хотєлок», но влияние и возможности реализовать желания уменьшаются.

«МОСКВА СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ, ПОЭТОМУ НАМ НУЖНЫ ЗАПАДНЫЕ ПАРТНЕРЫ»

Александр Палий, историк:

— Нам нельзя сам-на-сам говорить с россиянами, нам нужны западные партнеры, которые бы фиксировали их договоренности и говорили: вот здесь вы их нарушили. Путину верить нельзя, это же тотальное брехло.

А что касается готовности к полномасштабной войне… Я хочу увидеть смысл. Ну она разрушила страну, но ничего не добилась, никакой победы нет. Полномасштабная война — это подрыв фундаментальных основ существования России. Война с Украиной это был бы каюк. Поэтому нельзя капитулировать только потому, что Россия бряцає оружием. Надо понимать, в каком мире мы находимся, улавливать сигналы внешнего мира и рассчитывать на свой народ. Не надо бояться их победы, покажите где они уже победили?

Чи варто зустрічатися Порошенку та Путіну без свідків?
Александр Палий

Относительно коммуникации. Мы не против разговора с россиянами, но если они хотят не разговоры, а обострения или симулировать обострение, то тут ничего не сделаешь. Демонстрируя слабость, мы только проигрываем. Конечно, надо пытаться коммуницировать. Нам не так важно, погибнет ли Россия, или нет, нам важно что будет с Украиной. Но, укрепляя армию, мы сделаем гораздо больше, чем ведя переговоры. Переговоры — лишь фиксация состояния вещей, Москва слезам не верит, если вы знаете.

Позиция Кравчука продиктовано его опытом, а он всегда колебался с генеральной линией, не умел выдержать давление.

«ДВУСТОРОННИЕ ПЕРЕГОВОРЫ ВОЗМОЖНЫ ПРИ ОДНОМ УСЛОВИИ»

Владимир Василенко — Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины, первый посол Украины в НАТО, доктор юридических наук, профессор. С 2006 по 2010 — представитель Украины в Совете ООН по правам человека:

— Я считаю, что можно попробовать двусторонний формат, но если к нему добросовестно отнесется президент РФ.

Под добросовестным отношением я понимаю признание им, что Россия совершила акт агрессии в отношении Украины. Если Путин будет делать вид, что никакой агрессии нет, и что следует соглашаться на требования сепаратистов, которые фактически являются органами Российского государства, то тогда это беспредметные переговоры. Отмечу, обязательным условием таких переговоров должно быть признание Россией факта агрессии против Украины. Сейчас продолжается агрессия России против Украины, по которой Россия отказывается от официального диалога.

Чи варто зустрічатися Порошенку та Путіну без свідків?
Владимир Василенко

На сегодня выглядит, что с РФ можно вести переговоры только с позиции силы. В Украине такой силы нет, но у нас есть достаточный потенциал, чтобы сдержать дальнейшую агрессию РФ. Составляющей этого потенциала является международное сообщество, поэтому международные переговоры с РФ возможны при посредничестве международного сообщества. Но и на таких переговорах следует ставить условия: они признают акт агрессии, отводят войска и восстанавливают правопорядок на территориях.

«ПРЯМЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ — РИСКОВАННО»

Ярослав Телешун, политолог:

Начну с позитива. А он в том, что в Китае не состоялась трехсторонняя встреча группы без Украины. Тогда конфликт решался бы за счет наших интересов. Также понятно, что Минский формат исчерпан. Есть необходимость поиска другого формата. Недавно я имел возможность проводить международный форум, где были представлены молодые политологи из восемнадцати стран, начиная с ЕС и заканчивая Латинской Америкой. Большинство этих молодых политологов очень положительно относятся к Украине и требуют от своих официальных органов дальнейшей поддержки Украины. Они агрессию называют агрессией, но даже они порой забывают, что Украина — полноправный субъект переговоров. Поэтому ситуация в Китае показала: Украина не изъята из процесса. Что касается первого предложения президента, ясно, что встреча первых лиц была бы позитивом. Но есть риски. Потому что не можем мы сравнивать ресурсные базы, военную мощь нашу и РФ. Даже в Минском формате мы чувствовали, что нам было трудно конкурировать на переговорах. Поэтому вести прямой диалог между РФ и Украиной — рискованно.

Елена Мігачова. Киев.

Показать больше

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»
Закрыть